Одесское. Второе. Многонациональное.

Сегодня сбылась одна из моих мечт. Не скажу, что через чур заветных, но, пожалуй, эта мечта жила со мной практически со школьных лет. Однажды, нас, девятиклассников, собрала классный руководитель и повезла на Второе христианское кладбище – прикоснуться к истории города, почувствовать связь времен и, так сказать, ощутить его героическое прошлое.
В программе тогда были и Филатов, и Жанна Лябурб и военный мемориал, и даже могила Вакуленчука.

За тот час-полтора, делая поправку на группу школьников, не много удалось посмотреть. Да и Лидия Николаевна больше рассказывала, чем мы ходили.
Однако несколько интересных могил мы тогда все же повидали. А я зарядился идеей когда-нибудь сделать вылазку и пройтись по кладбищу не спеша.

...и вот, сегодня, то есть через 22 года, мечта сбылась: Юлечка Сущенко с утра вбросила идею пойти ли на море или на... кладбище.
Моря у нас всегда много, а вот кладбище...

Договорившись встретиться на Красном Кресте, мы уверенно вошли через маленькие боковые воротца.




Молчит интернет, не гремит знаниями википедия. Артист и артист. Пианист. А больше – увы.


Памяти скорбящих мусор невыносящих.


Надя 1983. Образец нестандартного отображения памятных деталей.


Юлечка расчищает камень, чтобы увидеть дату.


Форма памятника привлекла своей необычностью.
Я уже не помню дат конкретно этого памятника, но несколько ярких фактов все же не прошли незамеченными.
Огромное количество могил датировано промежутком 60-70 годов. Возможно, именно в это время оформлялся "второй (третий) слой захоронений.
Могилы XIX века или даже начала XX века встречаются очень редко. Иногда встречались по три-четыре фамилии на одном надгробье, но чаще – все же одна относительно свежая.
Кто там был похоронен раньше – неумолимо отошло в небытие. И хорошо, если осталось где-то в архивах на бумагах.


Красивый памятник. Анна Симоненко-Адажиева.


Увы, на свалке нашлась вот такая стелла. Фрагмент надгробия с могилы немки Клары Гроссе (Clara Grosse? 1879-1909(?).
Где сейчас та могила?


Целый городок с маковками. Еще одно фамильное захоронение.


Неспешно набрели на еврейские могилы. 1937 год.
Курант Рахиль Григорьевна пережила революцию,
но, может быть, к счастью, не дожила ни до сталинских "троек", ни до немецких расстрелов. 


Вот, кстати, по одному из мнений, обрубленные ветви дерева на памятнике означают, что у человека не осталось наследников.
Впрочем, нижеприведенное фото этот постулат опровергает.


А вот этой семье, увы, не удалось избежать одесской трагедии 1941 года

Тогда, в октябре 1941 года, после взрыва комендатуры на Маразлиевской, были уничтожены тысячи жителей города.
Многих просто повесили на Александровском проспекте.
Печально известные "склады" на Толбухина и в Нерубайском, как и каменоломни нынешнего парка Победы, унесшие жизни еще многих десятков тысяч людей, будут позже.


Дозахоронение. Скорее всего якорь относится к Клавдии Григорьевне.


Табличка. Еще рифленая, номер обозначен латинской буквой. Довоенная?


Боковая аллея.


Большое греческое фамильное захоронение. Там же, на боковой аллее.




Кармен, Лазарь Осипович.
Свои первые стихи и статьи Лазарь начал издавать в собственных журналах в шестнадцатилетнем возрасте. Об этом рассказывает вездесущая Википедия.
А к его двадцати восьми годам, Зеев Жаботинский звал Лазаря Осиповича не иначе, как "Одесским Горьким", заступником "униженных и оскорбленных".
Лазарь Кармен стал одним из первых, кто открыл для еврейской молодежи "второе дыхание" в виде пути в Палестину.


Менделе Мойхер-Сфорим. По паспорту – Соломон Моисеевич Абрамович. Писатель. (Википедия) 
Родился 2 января 1836 года в местечке Копыль (ныне Минская область, Беларусь). Умер 8 декабря 1917 года в Одессе.
Считается основоположником современной светской еврейской литературы на идише.

Слова писателя, которые раньше знал каждый еврейский школьник:
«Грустна моя мелодия в симфонии еврейской литературы. Мои труды выражают самую суть еврея, который, даже распевая веселые мелодии, звучит издалека, будто он плачет и рыдает. Почему даже его праздничные гимны на шабес звучат как будто они взяты из Книги плача Иеремии? Когда он смеется, то со слезами на глазах. Когда он пробует веселиться, то горькие стоны вырываются из глубины его сердца — это всегда ой-вэй — горе мне, вэй!»
 


Еще один грустный факт Второго христианского кладбища.
Как и приведенная выше, лежащая в груде мусора стелла, сорванная с могилы немки, этот памятник, увы, уже безроден.
Чья-то рука старательно обтесала буквы, чтобы через какое-то время применить изумительно сохранившийся гранит к чьему-то новому и наверняка дорогостоящему захоронению.
Откуда он? Чей он? Увы. И таких памятников, со сбитыми буквами, на пути мы насчитали с десяток.


Могила Сергея Варламова, юриста команды мэра Одессы Эдуарда Гурвица.
Сергей бессследно исчез в 1998 году в момент обострившегося противостояния между Гурвицем и Боделаном.
Был найден в 2005 году, замурованным в цемент.





Провалившийся склеп. Внизу – несколько ярусов. Глубина – метра четыре.



Генерал-майор Дмитрий Иванович Баснин. Умер за несколько месяцев до начала Февральской революции и последующих событий.
Возможно, ему повезло и он не был расстрелян ни в 17, ни в 18, ни в 19, ни в 20-том году. Ему не пришлось эмигрировать.
Кстати, на сайте с информацией о Дмитрие Ивановиче нет ни фото, ни даты смерти. Сохранившийся памятник восполнил недостающее.


Захоронение сталинских репрессий. Вернее, перезахоронение.
Слева – подготовленная стена для урн после  кремации.
Честно говоря, уже заполненная стенка, с вставленными мраморными досками и цементными потеками из щелей, выглядит весьма жутко.


Фамилия! Мария Лефонсо.
И снова – захоронение 1968 года.
А кто-то здесь лежал до. Кто же?


Скромно. Борис Нечерда. Поэт-шестидесятник.
За життя Борис Нечерда випустив 12 книг поезії та один роман. Особливо упереджено ставилися до нього київські видавництва і столичні журнали (аж до 1991 року, до розпаду СРСР). Однією з причин упередженості було регулярна поява віршів одесита на сторінках антологій, що вийшли в ряді країн Європи, в США та Канаді в підтримку дисидентського руху в Україні.
Друкувався Нечерда в основному в одеському «Маяку», а також на сторінках місцевих газет.
По смерті поета Лігою українських меценатів, редакцією журналу «Київ» та Одеською організацією Національної Спілки письменників України була заснована Літературна премія імені Бориса Нечерди.


Армянское кладбище. Кто бы еще подсказал, что означает этот знак?


Провалившаяся сетка, просевшая могила. Кто-то сюда все-же захаживает.


Итальянец? Верхней части надгробья нет.


Польское кладбище.Walerian Dolinksi, 1939.


Sofia Szewczenko, 1975.


Склеп А.Bacobch. Неподалеку от входа на католическую часть кладбища.



25 августа 1930 года. Еще одна трагедия в Одессе? Интернет молчит.


Синицкий Владимир Михайлович, Синицкая-Костанди Елена Кириаковна



Дерево, увитое плющем. Отчаянно скрипело в своей верхней части


Любовь Борисовна Галиевская. Памятник в том числе и от Одесского городского совета.
И снова – никакой информации

 


О! Вот этот памятник мы нашли с классом 22 года назад.
С тех пор я его безуспешно пытался найти раза четыре.
Могила героя крымской войны, полковника Льва Петровича Степанова.




Лев Петрович Степанов родился в 1822 году, умер в 1895-м.


Мы с Юлей нашли его могилу уже перед самым выходом с кладбища.

Если же говорить о впечатлениях – они сумбурные. Грустно от того, что даже кладбища в подавляющем большинстве случаев не сохраняют истории родного города.
Никто не застрахован от того, что через двадцать-сорок лет на могиле не появится новое надгробие с иной фамилией.
Грустно от обыденного восприятия рабочего места техперсоналом. В первом же ряду, какой-то старинный памятник был буквально завален металличесткими оградками. На одной из них сохранившаяся надпись рассказывала о какой-то погребенной там Жене. Там – где? Уже не известно.
Во множестве мы нашли старинные, художественные надгробия на относительно свежих постаментах.
Во множестве находили ракушняковые памятники без мраморных (или гранитных) досок с фамилиями умерших – это скорее всего означает подготовку места под новое захоронение.

И, да, искать старинные памятники в глубине кладбища с каждым годом становится все труднее. То тут, то там захоронение девятого, десятого, одиннадцатого годов, свежие венки, а то и аккуратно расчищенное широченное место. Где-то в недрах католической части Второго кладбища мы обнаружили за высоченным забором закрытую на замок церквушку-новостройку. Поставлена она была как-то уж совсем наглостроем – возведенный забор буквально выдавливал пространство могилок, покосив один крест и, конечно же, накрыв собою проче, чья участь оказалась менее удачной.

"Уважаемые скорбящие, просьба мусор сбрасывать вдоль аллей, где его может подобрать мотороллер". А где не может – сумрачного вида сотрудник в ярком жилете таскает ветки к костру на чьей-то заброшенной могиле. Это – Второе христианское кладбище города Одессы.