| Рад вам! Всем, кто зашел ко мне в гости.
Справа — навигация по основным темам и другие сервисы, позволяющие ориентироваться.
Слева и в самом низу — реклама. Рекомендую глянуть, может что и заинтересует. |  |
Жалобная книга, обратная связь, возможность добавить в друзья и другая информация
Не зима, не весна с тающим снегом, а именно осень в Одессе — стихийное бедствие.
С бесконечными перепадами температур от нуля до плюс двадцати; с холодным, северным ветром, выдувающим из домов все теплое, что там осталось. С дождями и слякотью. С хроническими "технологическими перерывами" у Водоканала и тепловиков, с весны грозящихся обеспечивать одесситов горячей водой коруглогодично. Им, вдвоем, осталось совсем чуть-чуть: подрыть, подварить, подменить или заменить. А за одно — подкрасить и засыпать. Совсем чуть-чуть. И как всегда — в последний момент.
А потому — осень в Одессе как снег на голову. | | |
|
Жил старик со своею старухой у самого синего моря.
Старик ловил неводом рыбу, старуха пряла свою пряжу. I Жили бедно. Из всего хозяйства — сетей пара, пара деревянных тарелок, да корыто, что треснуло недавно. Дом землянкой, да огород барский, на шесть соток. Промышлял дед рыбалкою на море. Баба же, рыбой торговала.
( Read more... )</em> | | |
|
...он пришел ко мне недели две назад.
Зафрендил молча. Ничего не писал. Не говорил. Его журнал был относительно пуст. Если, конечно, не считать стандартных никчемных анкеток, игр во френдинг и старательных желаний понравиться.
Не мне, естественно. Со мной он был индифферентен. То есть, совсем никак. Впрочем, как и я. Взаимость у меня понятие воспитанное с детства.
Молчал. Возможно, пролистывал не глядя. А может и читал внимательно. Но — молчал. Изредка, казалось, он молчал назидательно. Изредка — порицающе.
Но я ждал действа. Иногда, казалось, он вот-вот войдет ко мне через один из постингов и скажет "Кто ты, Мессир, таков?" Но не говорил. Возможно, он избегал разговоров.
Но его присутствие, в зафрендивших меня, я ощущал. Мне казалось, он сидел там как паучок, в ожидании обеда. В ожидании очередной т(д)ушки.
Как, бывало, находишь молодого паучка где-то в дебрях кладовки. Где ни живности, ни света, ни мало-мальской случайной мошки. Но сидит, совсем сухонький. Тоненькими лапками потягивает свою паутинку. Сторожит удачу, которой, увы, тут нет.
Ах, я не сказал. Его ник звался Воланд. Можно сказать, я привык к тому, что он присутствовал в списке. Я не френдил его, ибо мне не зачем было читать его анкетки. Не видел нужды. Но чуствовать его присутствие стало для меня нормой. Проглядывая список новых дркзей, я отмечал его присутствие. "А, вот и мой старый дружочек" — говаривал я. И улыбался.
А сегодня он ушел. Оставил свой пост следящего, да растворился в сумраке небытия.
Не скажу, что мне будет его не хватать. Однако, некоторое время я по привычке буду искать его глазами. И на его месте будет кто-то иной.
С другой стороны, Мессир-то один, не так ли?
| | |
|
...разговариваю вчера с одним своим знакомым. Он работает в сфере услуг. Условно говоря, продает людям оборудование.
И вот зашел разговор с ним о том, что у многих его коллег получается заламывать цены на комплект оборудования чуть ли не в два раза.
Я, конечно, удивился: оборудование не очень редкое и, в принципе, при необходимости, да с помощью интернета, узнать его настоящую цену труда большого не составит.
Вместе с тем, мой друг с горестью продолжает рассказывать о том, что сам частенько задается вопросом: "а почему я не могу так делать?"
И сам же ответчает: "Потому что срабатывает внутренний стопор". Глядя на своего "удачливого" коллегу, он думает о том, что тот ежедневно рискует быть минимум побитым из-за собственной жадности. Но... что же? Тот его коллега, из года в год, лишь покупает то все новые то машину, то квартиру.
Обидно другу моему за такое неравноправие.
Сам он не может так поступить с людьми. Старается все делать по человечески.
По этому поводу я вспомнил майсу, которая совсем недавно пролетала мимо меня, оставшись в памяти, быть может вот именно для такого события.
Один раз раввин с возницей путешествовали между хозяйскими садами. Была то кибитка или полноценная карета, я уже не скажу, то суть в том, что возница, оставив свое рабочее место, быстро перемахнул через забор, подбежал к яблоне и стал набирать в подол яблок.
Тогда раввин встал и начал подавать ему предостерегающие знаки, мол, тебя увидели!
Возница, пулей выскочил с сада, занял то ли козлы, то ли облучок, сейчас уже действительно не суть важно, и быстро-быстро, нахлестывая лошадей, помчался прочь.
Однако, проскакав порядочное расстояние, он обернулся:
— И кто ж нас видел-то, если погони нет?— жалея о потерянных яблоках, спросил он.
— Как кто? Всевышний и увидел!— Сказал раввин.
Мысль хозяйская, надеюсь понятна? | | |
|
Маленькая. Меньше спичечного коробка. Выросла она на фермерском хозяйстве. Уж не знаю, или в теплице росла, или действительно, время оказалось теплое, земля мягкая, а вода сладкая, но проросло на грядке луковое зернышко. Поднялось перышком к небу, вскинуло ладошки на встречу солнышку. А тут и оно — пригрело приласкало, а следом и ветерок заиграл меж такой же, как наше проросшее зернышко, взошедшей ровненьким рядком, порослью. Сначала луковка наша была совсем крохотной, почти не выделялась из стебелька. Но затем пришел и ее черед набираться сил. Ее бока округлились, да и сама она подросла, окрепла и даже заимела важную коричневую одежку. Так и росли они на грядке - она, да сотни ее братцев и сестричек. Пока... Да, пока не пришла пора перебираться с грядки в магазин, где ей и случилось быть приобретенной мною, в связке с более взрослыми собратьями. Надо сказать, что за время, которое она провела в магазине, старый сторож совершенно не следил за овощами и наша луковка успела подсохнуть. Корешки ее, совсем обезвоженные, ломались от прикосновения, и не было у нее уже надежды на то, что не окажется она выброшеной под магазин, на радость голодным собакам. Однако случилось ей быть купленной. Более того, дальшее ее судьба изменилась настолько, что даже сама луковка не могла и ожидать. ( Read more... ) | | |
|
"...Ложкой снег мешая, ночь идет большая...."
Женька уже проснулась, и даже умылась, и собрала портфель. Думаете, это что-то значит? Да, это значит, что можно сесть папе на коленку, обнять, прижаться и, закрыв глазки, послушать тихое:
"...что же ты, глупышка, не спишь?..."
...а через час уже будет и школьная сутолока и уроки со строгой учительницей. И даже позавтракать успели. И кофе с молоком. А все равно, утро и хочется еще чуть-чуть:
"...спят твои соседи, белые медведи"
...осталось из шкафа достать свитерок да спортивный костюм. Сегодня физкультура, о которой совсем не хочется сейчас думать.
Кроссовки вымыты, стоят ждут своего часа. Карандашик очинен и вместе с ручкой лежит там, в пенале, в отделении с тетрадками.
...а пока — голову на плечико, и закрыв глазки, еще пару минуточек, сладко позевывая:
"...Спи и ты, скорей, малыш!..."
Все затаилось, мурчит и досыпает. | | |
|
Люблю сайт "Одноклассники". За политкорректность. Часами можно рассматривать фотки с силуетами старых друзей и очень давних знакомых. Вот — силует на фоне Венского собора. Красивый, величественный собор поражает воображение. Толпы вокруг передают движение и лишь наш, знакомый силует замер за секунду, отдаваясь на оценку вечности. Вот — море. Карибы? Мальдивы? Панама? Средиземка? Или все-таки Крым? Морская гладь выпячивает где-то там, на горизонте , или, как правильно — на рейде, большегрузные суда, чуть ближе виднеется белый парус серфингиста. Чуть сбоку рассекает волны скутер. Видно, что народу на пляже уйма. Друг у друга на головах. И — знакомый силует в панамке или сомбреро. Или... В общем, что-то у него, сиуета, там, на голове, присутствует. Много их, много. Силуетов. Смотришь и радуешься: "Вот, ты, значит, какая, выросла!", "О! Михалыч, ну ты бык!", "Ёшкин кот, Серега?!! Ну ты прям..." Силуеты, силуеты. И ни одного портрета. Морщины, синяки под глазами, седина и второй подбородок. Кому оно надо? Потому — общий план и чтоб с видом на. Политкорректный, ля.  | | |
|
 ...когда-то очень давно, я был знаком с одной девучшкой. Симпатюлька была девочка.
Слегка вьющиеся, темные волосы до середины спины, не знавшие химических издевательств, аккуратная грудка, почти нецелованные губки.
Девочка была ангелком, с яркими, большими и карими глазками.
Любознательная, застенчивая, но не пугающаяся мальчишеских ласк. Одно в ней было забавным. Родители. Мамочка — совершеннейше представитель вида сельских выходцев в городскую среду, со своим любознательным укладом сунуть нос в любую дырь, своими пятью копейками при полном незнании предмета, и склонностью к этому самому бла-бла-бла в вечерних посиделках на завалинке, то есть, на скамейке у парадной.
( Ужасы нашего городка )
Все вышеизложенное — очень показательный пример еще одной старой поговорки. Про девочку, которую еше можно вывезти из Дерижоповки.
Но вот эту самую Дерижоповку из девчушки вывести...
Даже во втором поколении.  | | |
|
Мама рассказывала, что когда она рожала, это было почти 15 лет назад, доктор не сидела рядом. Рядом была акушерка, которая на все боли и потуги приговаривала: «Ничего, милая, терпи. Сейчас помучаешься, зато потом парень складный будет». Родился я, также со слов мамы, довольно быстро. За 6 часов. Папа в это время был в командировке. Он все время в командировках, приезжая домой лишь несколько раз в год. ( Читать дальше ) | | |
|
Тяжело. Больно.
Закрываю глаза, а передо мной серо-зеленые мундиры, оскал невменяемого человека и дубинка в его руках.
Рядом со мной толпа людей. Затравленных, уже бесправных. Я среди них. Но я вижу и чувствую. В отдалении звучит румынская, совсем не понятная, речь.
Вот оно, то чувство, совсем рядом: родной город вроде бы перевернулся, ощетинился против собственных жителей, стал в миг чужим. Сотни людей висящих на Александровском. Прямо так, на деревьях. Страшные, перекошенные лица. Никогда бы не подумал, что смерть может быть настолько близка.
Чужие люди в странной форме ходят по домам, гремя сапогами, кричат, вышибают двери, выносят вещи. А то и выкидывают из дверей хозяев. Прямо на улицу. И кричат. Кричат. На странном языке.
Снова закрываю глаза. Люди за мной, люди рядом. Опущенные плечи, еще неизвестность в глазах.
Повели. Куда? Зачем? Ведут, отрывисто крича странные команды.
( Read more... )
 | | |
|
В Одессе жара. Лето.
Где-то там, возможно дожди, шквалы, снег и град.
Тут — море, солнце, ветерок. Температура за тридцать. Воды — за двадцать два.
Где-то там жгучий песок и солнечные удары. Нервы и турецкий, совершенно отличный от других, язык.
Здесь — ласково: пе-со-чек, нежность волн и подстилка, совсем рядом с водой. Можно и топчан.
Там ночь, здесь — день.
Там — лазурная гладь, здесь — эм-м-м-м-м... Тьфу! Чистое море!
Улыбнемся.
Они — там, а мы — тут. И друзья здесь.
А тем, кто не здесь — махнем ладошкой, мол, приезжайте! Друзья-то здесь уже. Это только вы...
Улыбнемся. Потягивая минералку и зарываясь ногами в теплый песок. Поправим кепочку.
Закроем глаза и вслушаемся в прибой.
Увлекает, уносит, вертит сознанием, похлеще центрифуги.
Откроем глаза.
Чайки вверху, чайки вдали. Одинокий альбатрос, гордо восседает на недоступной скале.
Голуби на песке деруться из-за куска кем-то пожертвованной горбушки. Она была для чаек. Но голубям тоже охота.
Там — далеко. Здесь — близко.
Совсем чучуть и перестанем сигаретки в песок и бутылки мимо мусорки. Совсем чучуть. Уже даже к слову привыкать начали. Европа, ёптыть.
У нас солнышко и море.
А где-то там — офисы, пробки и встречи.
Пусть они там и остаются. - Tags:sea, Записки на манжетах, Зарисовки, Одеса, Одесса, Проза, Украина, Україна, заметки, зарисовки, море, одессика, одесское
| | |
|
Домой ехал в практически пустой машрутке.
Зима, вечер, воскресенье — никому особо гулять в такую погоду не охота. А я — с работы.
Так вот, за пару остановок от моей улицы, с соседнего сидения поднялась девушка. Оставив на нем зажигалку-фонарик, она рассчиталась с водителем и осталась по ту сторону двери.
Претендентов на игрушку не было. Да и намеренное оставление ее хозяйкой, делало зажигалку ничейной. А потому... Игрушка как игрушка, в общем-то, для рук.
Практической пользы оставалось от нее мало — зажигалка лишь беспомощно чиркала сточенным кремешком, выбрасывая вверх редкие искры. Фонарик же, хоть и требовал приложения не женской силы к кручению собственной головы, работал отменно.
Оставив водителя с положенным вознаграждением, я двинулся домой, мороча зажигалке все еще живую голову.
Она поддавалсь неохотно и, видимо именно эта причина стала поводом к легкому расставанию с ней бывшей хозяйки.
Улица, по ходу была освещена фонарями и редкими проезжающими авто. С правой же стороны, располагался все еще не застроенный пустырь, поросший решившейся зимовать зеленой травой.
Долго не думая, легким, закручивающим движением пальцев, я отправил светящийся маячок в темноту ночи. Фонарик взмыл вверх и, ярко мелькая, отлетел на довольно приличное расстояние. И вдруг что-то удивительное и одновременно необычное случилось там, где-то на середине пустыря.
На, казалось, иссиня-черном пространстве, появилась яркая бедая точка, абсолютно не уместная в природных условиях.
Улыбнувшись, я последовал далее.
Но через пять десятков шагов мимо быстрым шагом пронесся мужичок в утепленном капюшоне.
Настолько быстро, что меня всерьез заинетересовала идея — увидит или нет?
Шагов через тридцать, характер движения мужичка действительно изменился. Сначала он замедлил ход, а затем очень резко взял в бок, силясь разгадать тайну раздражающей его неизвестности.
Судя по всему, неприродность яркого света на темном фоне прибитой травки, оказалась вполне им исправлена.
...а фонарик обрел нового хозяина. | | |
|
...однажды Вася уронил фарфоровую игрушку. Она была красивая и дорогая.
Вася расстроился. С этой игрушкой он был король. Он был КОРОЛЬ! Никто не мог оторвать глаз от потрясающей ее фактуры и цвета.
А сейчас... Вася стал никто. Игрушки нет, символ власти пропал. Он уже не мог, как раньше, выйти во двор, бережно неся это чудо обеими руками. Оно блестело и искрилось в ЕГО ладонях, в ЕГО руках. Все дети хотели играть с ним, с ЕГО игрушкой. Он не знал отказа ни в чем. Он был король
В школе магия любимой игрушки тоже действовала безотказно. Все! Буквально все дети из класса бежали заводить с ним дружбу, делились нехитрым скарбом, угощали его сладостями - чтобы на секунду ПОДЕРЖАТЬ великолепие в руках.
А тут - разбилась. Всего одно неловкое движение рукой. Даже не рукой — дверцей шкафчика. Всего 5 сантиметров движения. И осколки древнего фарфора превратили Васю в ничто.
Он действительно не знал жизни без этой игрушки. В мечтах он представлял себя с ней (С НЕЙ!) на борту космического корабля и гуляющим по Марсу, путешествующего на громадном атлантическом лайнере и прыгающим по лианам в Африке. А сейчас что же?
Медленно и уверенно, как ластиком карандаш, перед ним стирались мечты о лайнере и Африке, о счастье и...
Самое обидное — он переставал быть королем! А ведь это было совсем рядом, гораздо ближе, чем мечты — прямо тут, за дверью!
Вася без сил опустился на пол, рядом с осколками игрушки. Их было много. Очень много. Мелких. Они были и на паласе, и даже под ящиками стола. Туда, куда нередко заваливались старые фантики, фотографии и... Его взгляд как раз упал на одну из недавних фотографий, цветных и удачных, где он, абсолютно счастливый стоял в обнимку со своей совершенно целой игрушкой. И ведь не скажешь, что ее уже нет! Вот же — на картинке. Живая, как никогда!
План оказался прост и гениален: если эта игрушка делала фурор в реале, ей никто не мог помешать сделать Васю королем в интернете!
И правда, ведь на картинке она цела!
Как и счастливый Вася — ее обладатель.
Пнув так быстро ставшие ненужными осколки, Вася придвинул к себе клавиатуру. | | |
|
Он зафрендил ее с какого-то журнала. Она показалась ему довольно чуткой, умной, в меру бесшабашной.
Ее ник - vechnost - внушал оптимизм, а рассудительность в некоторых ситуациях давала повод задуматься о знакомстве. Еще при прочтении ее самого первого постинга, рука потянулась к профилю.
Он зафрендил ее и не долго ждал ответа — всего каких-то полчаса и семаджик мигнул новыми френдами — юзером vechnost и парой новых комьюнити.
Чуть позже появился и ее первый восторженный комментарий: "Вы - прелестны!" - сказала она, скрывшись за ночным юзерпиком.
Он улыбнулся.
Ее профиль не содержал необычностей — три юзерпика и ни одной фотографии.
Она писала интересно. Так, как может писать только романтик.
Он вчитывался в каждую строчку, удивлялся ее веселым текстовым оборотам.
Он вчитывался, понимая, что она незримо захватывает его сознание.
Руки сами набрали в очередном комменте номер ICQ — это был вызов.
Он чувствовал, что эту девчонку нужно увидеть.
И снова долго ждать не пришлось. Короткое "Привет!", выскочившее внизу экрана, ударило как молния. Подкатило к горлу и ударило со всей силы, оставляя за собой лишь белесый туман и неприятный звон в ушах.
Потом он уже ждал ее. Она приходила в аську, неизменно улыбаясь.
Он ждал статей в ее дневнике. Они оставались такими же воздушными, как и раньше. И комментариев.
Увлечение нарастало.
В разговорах в аське она позволяла шутить, она позволяла себе искренне смеяться и не боялась двояких тем.
Это был поток, в котором нельзя было удержать рановесие.
Он это понимал, но — к черту якоря! С каждые ее появлением ено уносило в виртуальность, как в каком-то фильме — был он, она и вокруг больше ничего.
Но — так не бывает. К этому самому "ничего" всегда прилагается что-то.
Или уютный уголок с журнальным столиком и парой дымящихся кофейных чашек, или спартанская атмосфера его комнаты, или большая витрина городского кафе, с девочкой-официанткой, пепельницей на столе и многостраничным меню с кожанным переплетом.
И это случилось. Даже не в виртуале. Она просто подошла к нему, когда он стоял в назначенном месте. Ее большие, бездонные и абсолютно черные глаза внимательно изучали его внешность, а тонкие пальцы теребили ремешок сумочки. Легкая улыбка и слабый, неповторимый запах духов отпечатывались, там, в подкорке, заполняя собой все доступное.
Он смотрел на нее и видел только глаза и улыбку.
— Я за тобой,— сказала она.— Ведь ты не против?
Он был не против. Он не мог сказать "нет".
Его уже не было.
Ни здесь, ни там.
Она взяла его за руку и они пошли куда-то, где небо сливалось с облаками, а белый цвет был нерезким и сладок на вкус.
Прохожие, конечно, обратили внимание на тело молодого человека, неуклюже опустившегося на плитку тротуара.
Кто-то даже вызвал скорую, которая довольно скоро приехала. Но все уже было позади и, в сущности, не очень важно. | | |
|
Медведь вооружается. Спросоня, ржавой винтовкой, гнилыми патронами, отвислой гранатой, мокрым патронташем. Разбудили. Подняли из берлоги, нацепили на него все, что осталось от растерзанного в прошлом охотника И сапоги с отворотами. И морду медведю раскрасили, фосфором, пока он спал. И подняли. Кто? Что? Зачем? - не понятно. Теперь шатается он по лесу, со всеми боеприпасами, толовыми шашками в рюкзаке и гранатами в сумке. Старыми, мягкими уже. Готовыми рвануть в любую секунду. Уговорить его бросить ружье - невозможно.Шатун опасен своей непредскауемостью. Рюкзак тоже не держит, рассыпается. Один из толовых зарядов вывалился. Повезло - мягко упал, не сдетонировал. И носит сейчас медведя по болотам, до черта опасного и, главное, весьма озверевшего с побудки. Никто не знает что с ним делать. Жители ближайших к лесу деревень в страхе пакуют чемоданы. Некоторые, более умные организовались в дежурство и караулят подступы, некоторые - просто роют рвы и окапываются. Собаки боятся, люди бояться, совы притихли. Было бы просто - оградили б стеной лес и все было бы отлично. Да через лес как-то получилось, что все коммуникации проведены..Газ, вода, линии ЛЭП. И если где-то что-то рванет.. В общем, решили, что лучше уж присматривать за местностью, да отгонять тварь от деревень. В надежде, что если и бабахнет он сам себя, то далеко и коммуникации не заденет. Велик тот самый "авось", да срабатывает не всегда. Медведю-то лежанка как раз под газовой трубой и приглянулась. Ждите. | | |
|
Бельчонок.
Совсем не рыжий. Пепельный.
Скакал между деревьями, забавно лавируя хвостом. За ним - нет, не гнался, просто радуясь живому чуду — бежал полуторалетний карапуз.
Запрыгнув на ствол высокой сосны, бельчонок быстро-быстро вскарабкался на одну из нижних веток и расправив хвост, смотрел вниз.
И на карапуза, и на мамашу его, подкатившую коляску, и на нескольких зевак, остановившихся поглазеть на "живую белку".
Забравшись повыше, бельчонок махнул на соседнюю ветку, откуда легко перепрыгнул на соседнюю сосну. Затем на еще одну и еще.
Ему нисколько не мешали ветки с иглами, он быстро-быстро перебирая лапками, веселился в кроне, вызывая снизу восторг зевак и задорные крики карапузов.
Солнышко греет с каждым днем все ярче.
Весна уже на пороге. |  |
| | |
|
| |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small}